Интересные факты. Тайны истории.

[camelot1671]

Русский Джек: чем эмигрант из России так удивил австралийцев?

В далёкой Западной Австралии, в посёлке Холлс-Крик, стоит необычный памятник. Не генералу и не исследователю, не политическому деятелю — простой мужчина тянет перед собой огромную тачку, в которой лежит другой человек, явно больной или обессиленный. На постаменте — надпись: «Русский Джек».

Для австралийцев это имя знакомо всем, а в России — почти никому. А ведь Иван Фредерикс, он же «Русский Джек», — одна из самых ярких фигур в австралийской истории. Чем же выходец из Архангельска так поразил суровых золотоискателей, что ему воздвигли памятник ещё при жизни?

Родом из моряков

Иван Фредерикс (по другим данным — Иван Фёдоров) родился в Архангельске в середине XIX века — одни источники называют 1864 год, другие — 1851-й. Но важнее не точная дата, а телосложение: почти двухметровый рост, грудь как колесо, руки толщиной с бедро обычного человека.

Сначала он служил на русском речном флоте, затем нанялся на британское судно. В 1886 году (а возможно и раньше) его корабль пришёл в Австралию, Иван сошёл на берег — и остался.

Сперва он возил грузы на собственной шхуне, которую называл «Старушка». А в 1886-м на севере, в Кимберли, обнаружили золото, и толпы искателей ринулись в пустоши. Иван отправился за ними.

Тачка, которую мог тянуть лишь он

Те золотые лихорадки собирали суровых людей: жара, песок, мухи, жажда, и многие гибли по пути к приискам. Иван сделал себе необычную тачку — трёхметровую, с широкими колёсами, чтобы не вязла в песке. Он нагружал её почти центнером провизии, инструментов и воды — и никто, кроме него, эту махину не мог сдвинуть с места.

Но не рост и не чудо-тачка покорили людей. Поразил поступок.

Подвиг, ставший легендой

Однажды Иван шёл в Холлс-Крик, чтобы оформить новый золотой участок, и по пути встретил больного старателя, который не мог идти. Что бы сделал любой другой в такой ситуации? Прошёл бы мимо — золото не ждёт.

Иван посадил человека в свою тачку и повёз к врачу: по бездорожью, под палящим солнцем, кормя и ухаживая за ним в дороге. Точное расстояние до сих пор оспаривают: на надгробии написано 300 километров, премьер Западной Австралии Чарльз Корт называл 160 км, исследователь Питер Бридж, автор книги о «Русском Джеке», считает, что это было около 50 км. Так или иначе — путь был огромен, и Иван прошёл его пешком, таща тачку с больным. Свой участок он, разумеется, потерял.

Другие спасения

Таких случаев было несколько. В одном эпизоде товарищ, с которым Иван заблаговременно застолбил участок, поохотился и сломал ногу. Иван снова не колеблясь погрузил напарника в тачку и протащил его 190 километров до ближайшего населённого пункта — снова утратив лицензию, но спасая жизнь.

Легенды о силе и характере

Ходили легенды: будто он гнул лом восьмиугольный толщиной четыре сантиметра; будто, работая на ферме и привязанный за пьянку к бревну, поднимал его, тащил в паб, а потом возвращал на место. Но золото так и не улыбнулось ему, как и многим другим старателям.

Конец жизни

17 апреля 1904 года Иван Фредерикс умер от пневмонии в госпитале Фримантла. Ему было около сорока, и он умер бедняком. В некрологе местной газеты, слова которого высечены на его могиле, сказано:

«Если на небесах есть ангелы, записывающие добрые дела, совершённые на земле, то у тебя будет достаточно записей, чтобы стереть многие недостатки, свойственные простой плоти».

Человек-символ

В 1979 году в Холлс-Крике установили памятник «Русскому Джеку». Он стоит там и поныне — напоминание о том, кто выбирал чужую жизнь вместо собственной выгоды.

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

Ясон Бадридзе: советский учёный, который два года прожил в стае волков

Легенды о вервольфах — людях, превращающихся в волков — долгие века возбуждали воображение. Но советский биолог Ясон Бадридзе сделал из сказки реальность без всякой магии. Просто с помощью науки, терпения и искренней любви к этим несправедливо оклеветанным животным.

Он ушёл в лес в 1974 году и два года жил среди волков. Стая приняла его: делилась добычей, спасла от медведя, а когда он повредил ногу, приносила ему еду как больному сородичу. Это не фантастика, а этология — наука о поведении животных, которую в СССР долгое время относили к лженауке.

Тот самый волчий вой

Ясон Константинович Бадридзе родился в Тбилиси в 1944 году в семье, далёкой от науки: отец возглавлял известную в Грузии школу каскадёров, мать была актрисой. Сам Ясон, окончив биофак Тбилисского университета, мог бы пойти по стопам родителей, но его привлекала не сцена и не трюки, а дикая природа.

Всё решило одно событие. В четыре года отец взял его в поход в Боржомское ущелье. Там ночью маленький Ясон впервые услышал волчий вой. «Этот вой оставил неизгладимое впечатление», — вспоминал он позже. Не было страха, только оцепенение. Никто тогда не мог предположить, как сильно та ночь повлияет на его судьбу.

Сначала Бадридзе изучал собак и умел находить общий язык с самыми злобными из них, но вскоре понял: собаки слишком привязаны к человеку, в их поведении многое утрачено. Волки — другое дело: дикие, свободные, живут по законам природы, а не по командам хозяина.

В СССР 1970-х годов идея изучать волков в естественной среде выглядела не просто странной. Волков истребляли массово: за шкуру платили около 50 рублей — немалые деньги по тем временам. Этология, как и генетика, нередко считалась лженаукой, и государственной поддержки ожидать было неоткуда.

Бадридзе решился действовать в одиночку.

Путь в стаю: четыре месяца подготовки

В 1974 году он появился в Боржомском заповеднике, в лесничестве «Зорети», где, по слухам, жила семья из пяти волков. С лесниками пришлось договариваться своеобразно:, по словам учёного, «деньгами и угрозой мордобоя», чтобы они не тревожили выбранную стаю.

Первые четыре месяца он вообще не видел волков. Изучал их тропы, места днёвок, охотничьи маршруты. Спал в старой бурке, укутываясь от холода, готовил еду на костре в пещере, чтобы дым не спугнул хищников. Главное же — он приучал зверей к своему запаху.

Он носил куски старых простыней, пропитанные своим запахом, и раскладывал их на волчьих тропах. Сначала волки обходили тряпки стороной, затем стали подходить, обнюхивать, рвать — значит, перестали бояться. Тогда Бадридзе стал подкладывать на лоскутки куски мяса. Волки их ели. Постепенно запах человека для них становился нейтральным, потом — безопасным.

Однажды весной, когда опытный самец и его беременная самка искали подходящее логово, Бадридзе вышел навстречу им на тропу. Волчица застыла, а самец подошёл, пристально посмотрел в глаза, фыркнул, оскалился — и ушёл вместе с ней.

Стая оказалась больше, чем он ожидал. В неё входили зрелый самец и самка (их он назвал Нико и Манана), старый хромой волк Нестор, мучительно страдавший от артрита, и три молодых переярка — подростка низшего ранга. Бадридзе был поражён: стая кормила Нестора, который уже не мог охотиться. Он не участвовал в погоне за добычей, но первым чуял зверя и подавал сигнал к охоте, а потом оставался ждать. «Много написано о поведении волков, — позже отмечал учёный, — но ни до, ни после я не встречал описания такого волка».

Ссылка на источник - https://dzen.ru/a/amIzjAxpEg9wRYZq