Интересные факты. Тайны истории.

[camelot1671]

Русский Джек: чем эмигрант из России так удивил австралийцев?

В далёкой Западной Австралии, в посёлке Холлс-Крик, стоит необычный памятник. Не генералу и не исследователю, не политическому деятелю — простой мужчина тянет перед собой огромную тачку, в которой лежит другой человек, явно больной или обессиленный. На постаменте — надпись: «Русский Джек».

Для австралийцев это имя знакомо всем, а в России — почти никому. А ведь Иван Фредерикс, он же «Русский Джек», — одна из самых ярких фигур в австралийской истории. Чем же выходец из Архангельска так поразил суровых золотоискателей, что ему воздвигли памятник ещё при жизни?

Родом из моряков

Иван Фредерикс (по другим данным — Иван Фёдоров) родился в Архангельске в середине XIX века — одни источники называют 1864 год, другие — 1851-й. Но важнее не точная дата, а телосложение: почти двухметровый рост, грудь как колесо, руки толщиной с бедро обычного человека.

Сначала он служил на русском речном флоте, затем нанялся на британское судно. В 1886 году (а возможно и раньше) его корабль пришёл в Австралию, Иван сошёл на берег — и остался.

Сперва он возил грузы на собственной шхуне, которую называл «Старушка». А в 1886-м на севере, в Кимберли, обнаружили золото, и толпы искателей ринулись в пустоши. Иван отправился за ними.

Тачка, которую мог тянуть лишь он

Те золотые лихорадки собирали суровых людей: жара, песок, мухи, жажда, и многие гибли по пути к приискам. Иван сделал себе необычную тачку — трёхметровую, с широкими колёсами, чтобы не вязла в песке. Он нагружал её почти центнером провизии, инструментов и воды — и никто, кроме него, эту махину не мог сдвинуть с места.

Но не рост и не чудо-тачка покорили людей. Поразил поступок.

Подвиг, ставший легендой

Однажды Иван шёл в Холлс-Крик, чтобы оформить новый золотой участок, и по пути встретил больного старателя, который не мог идти. Что бы сделал любой другой в такой ситуации? Прошёл бы мимо — золото не ждёт.

Иван посадил человека в свою тачку и повёз к врачу: по бездорожью, под палящим солнцем, кормя и ухаживая за ним в дороге. Точное расстояние до сих пор оспаривают: на надгробии написано 300 километров, премьер Западной Австралии Чарльз Корт называл 160 км, исследователь Питер Бридж, автор книги о «Русском Джеке», считает, что это было около 50 км. Так или иначе — путь был огромен, и Иван прошёл его пешком, таща тачку с больным. Свой участок он, разумеется, потерял.

Другие спасения

Таких случаев было несколько. В одном эпизоде товарищ, с которым Иван заблаговременно застолбил участок, поохотился и сломал ногу. Иван снова не колеблясь погрузил напарника в тачку и протащил его 190 километров до ближайшего населённого пункта — снова утратив лицензию, но спасая жизнь.

Легенды о силе и характере

Ходили легенды: будто он гнул лом восьмиугольный толщиной четыре сантиметра; будто, работая на ферме и привязанный за пьянку к бревну, поднимал его, тащил в паб, а потом возвращал на место. Но золото так и не улыбнулось ему, как и многим другим старателям.

Конец жизни

17 апреля 1904 года Иван Фредерикс умер от пневмонии в госпитале Фримантла. Ему было около сорока, и он умер бедняком. В некрологе местной газеты, слова которого высечены на его могиле, сказано:

«Если на небесах есть ангелы, записывающие добрые дела, совершённые на земле, то у тебя будет достаточно записей, чтобы стереть многие недостатки, свойственные простой плоти».

Человек-символ

В 1979 году в Холлс-Крике установили памятник «Русскому Джеку». Он стоит там и поныне — напоминание о том, кто выбирал чужую жизнь вместо собственной выгоды.

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

Ясон Бадридзе: советский учёный, который два года прожил в стае волков

Легенды о вервольфах — людях, превращающихся в волков — долгие века возбуждали воображение. Но советский биолог Ясон Бадридзе сделал из сказки реальность без всякой магии. Просто с помощью науки, терпения и искренней любви к этим несправедливо оклеветанным животным.

Он ушёл в лес в 1974 году и два года жил среди волков. Стая приняла его: делилась добычей, спасла от медведя, а когда он повредил ногу, приносила ему еду как больному сородичу. Это не фантастика, а этология — наука о поведении животных, которую в СССР долгое время относили к лженауке.

Тот самый волчий вой

Ясон Константинович Бадридзе родился в Тбилиси в 1944 году в семье, далёкой от науки: отец возглавлял известную в Грузии школу каскадёров, мать была актрисой. Сам Ясон, окончив биофак Тбилисского университета, мог бы пойти по стопам родителей, но его привлекала не сцена и не трюки, а дикая природа.

Всё решило одно событие. В четыре года отец взял его в поход в Боржомское ущелье. Там ночью маленький Ясон впервые услышал волчий вой. «Этот вой оставил неизгладимое впечатление», — вспоминал он позже. Не было страха, только оцепенение. Никто тогда не мог предположить, как сильно та ночь повлияет на его судьбу.

Сначала Бадридзе изучал собак и умел находить общий язык с самыми злобными из них, но вскоре понял: собаки слишком привязаны к человеку, в их поведении многое утрачено. Волки — другое дело: дикие, свободные, живут по законам природы, а не по командам хозяина.

В СССР 1970-х годов идея изучать волков в естественной среде выглядела не просто странной. Волков истребляли массово: за шкуру платили около 50 рублей — немалые деньги по тем временам. Этология, как и генетика, нередко считалась лженаукой, и государственной поддержки ожидать было неоткуда.

Бадридзе решился действовать в одиночку.

Путь в стаю: четыре месяца подготовки

В 1974 году он появился в Боржомском заповеднике, в лесничестве «Зорети», где, по слухам, жила семья из пяти волков. С лесниками пришлось договариваться своеобразно:, по словам учёного, «деньгами и угрозой мордобоя», чтобы они не тревожили выбранную стаю.

Первые четыре месяца он вообще не видел волков. Изучал их тропы, места днёвок, охотничьи маршруты. Спал в старой бурке, укутываясь от холода, готовил еду на костре в пещере, чтобы дым не спугнул хищников. Главное же — он приучал зверей к своему запаху.

Он носил куски старых простыней, пропитанные своим запахом, и раскладывал их на волчьих тропах. Сначала волки обходили тряпки стороной, затем стали подходить, обнюхивать, рвать — значит, перестали бояться. Тогда Бадридзе стал подкладывать на лоскутки куски мяса. Волки их ели. Постепенно запах человека для них становился нейтральным, потом — безопасным.

Однажды весной, когда опытный самец и его беременная самка искали подходящее логово, Бадридзе вышел навстречу им на тропу. Волчица застыла, а самец подошёл, пристально посмотрел в глаза, фыркнул, оскалился — и ушёл вместе с ней.

Стая оказалась больше, чем он ожидал. В неё входили зрелый самец и самка (их он назвал Нико и Манана), старый хромой волк Нестор, мучительно страдавший от артрита, и три молодых переярка — подростка низшего ранга. Бадридзе был поражён: стая кормила Нестора, который уже не мог охотиться. Он не участвовал в погоне за добычей, но первым чуял зверя и подавал сигнал к охоте, а потом оставался ждать. «Много написано о поведении волков, — позже отмечал учёный, — но ни до, ни после я не встречал описания такого волка».

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

Почему в Европе запрещали картины Василия Верещагина?

В 70–80-х годах XIX века в Европе и США не было более популярного русского художника, чем Василий Верещагин. Его выставки становились сенсацией: о них писали газеты, у дверей залов собирались толпы. И при этом многие его картины запрещали. В Германии — для солдат. В Австрии — для всех католиков. В Англии — чаще всего просто делали вид, что не замечают; если замечали — возмущались.

В чём причина? Человек, который сам воевал, имел Георгиевский крест и погиб на броненосце в русско‑японскую войну, вызывал такую ярость потому, что писал правду. А эта правда была многим неприятна.

«Апофеоз войны»: что напугало фельдмаршала Мольтке

Верещагин — не обычный баталист. Раньше войну изображали романтично: развевающиеся знамёна, стройные колонны, полководец на белом коне. Верещагин разбил эту традицию: у него — грязь, кровь, страдания раненых и трупы, над которыми кружат вороны.

Его знаменитая «Апофеоз войны» (1871) — пирамида человеческих черепов в пустыне с надписью: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим». Никакой романтики.

В 1880‑е годы он привёз эти работы в Берлин. Фельдмаршал Гельмут фон Мольтке, впечатлённый мастерством, регулярно ходил на выставки, но отдал приказ: запретить немецким солдатам посещать экспозицию. Почему? Потому что картины «разлагают» солдат: вместо патриотизма они вызывают ужас перед войной и нежелание воевать. Офицерам, как правило, смотреть разрешали — видимо, считали их более устойчивыми.

«Святое семейство»: как художник рассердил католиков

Реакция церкви в Вене была ещё острее. В 1885 году Верещагин привёз «Палестинскую серию» — евангельские сюжеты, написанные после поездки по Святой земле. Две картины особенно взбудоражили публику: «Святое семейство» и «Воскресение Христово».

«Святое семейство» показано как сцена обычной крестьянской жизни: Мария кормит ребёнка грудью, сидя на земле; плотник Иосиф — спиной к зрителю; вокруг — ещё шесть детей, а один из них — отрок Иисус с книгой. Для католиков это звучало как кощунство: многодетная Дева Мария противоречила учению о её вечной девстве, а Христос, представленный просто как ребёнок среди братьев, казался слишком человечным — что связывали с влиянием Эрнеста Ренана и его образа Иисуса как обычного, хоть и мудрого человека.

«Воскресение Христово» тоже шокировала: Иисус в погребальной одежде пытается выбраться из узкого прохода гробницы, а стражники в ужасе разбегаются.

Венский архиепископ кардинал Гангльбауэр пришёл в ярость: потребовал убрать картины или закрыть выставку, а когда его не послушали — опубликовал открытое письмо, в котором заявил, что эти полотна «поражают христианство в его основных учениях и недостойным образом стараются подорвать веру в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим». Он призвал верующих не посещать выставку и даже организовал крестный ход, чтобы «очистить Вену от скверны».

Верещагин ответил кардиналу ироничным заявлением в прессе — предложил созвать Вселенский собор для разрешения спора. Ирония в том, что чем громче протестовала церковь, тем больше людей шло на выставку: скандал работал как лучшая реклама.

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

Русские, которые стали правителями других государств

В русской истории немало примеров, когда наши соотечественники оказывались на троне других стран. Это могло бы звучать как сюжет приключенческого романа, но на деле — документированная реальность. Причём речь не о самозванцах или проходимцах, а о представителях аристократических родов, военных и дипломатов — людях, которых иностранные государства сознательно выбирали себе в правители. Иногда это было продиктовано расчётом, иногда — вынуждено, но всегда имело далеко идущие последствия.


Греческие короли из дома Романовых: кровные связи с престолом

Строго говоря, греческую корону держала не русская династия, а датская ветвь Глюксбургов. Тем не менее русская кровь в этой семье была настолько значительна, что её нельзя игнорировать.


Великая княгиня Ольга Константиновна, внучка Николая I, в 1867 году вышла замуж за греческого короля Георга I. Став королевой Эллады, она дала начало целой ветви греческих монархов. Её сын Константин I руководил страной в бурные годы Балканских войн и Первой мировой; внук Георг II правил дважды — до и после Второй мировой; правнук Павел I нес корону в 1947–1964 годах.


Ольга Константиновна жила в Греции более полувека, пережила мужа и стала свидетелем взлётов и падений местной монархии. Она открывала больницы, покровительствовала флоту, во время Балканских войн лично организовывала работу госпиталей. Греческий народ именовал её «василиса» — царица — и относился с искренним уважением. Через неё российская императорская фамилия стала одним из корней греческого королевского дома. Последний греческий монарх, Константин II, свергнутый в 1974 году, был её праправнуком.


Болгария: русские генералы у истоков государства

Современная Болгария во многом возникла после Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, и первые годы её существования прошли под сильным влиянием России.


После освобождения от османского ига Болгария получила статус автономного княжества, но собственных государственных кадров у неё практически не было после пяти веков турецкого владычества. Первым главой временной русской администрации стал князь Александр Дондуков‑Корсаков — опытный военачальник, участник Кавказских походов и Крымской кампании. С апреля 1878 по май 1879 года он фактически исполнял роль правителя Болгарии.


Хотя формально Дондуков‑Корсаков был Императорским российским комиссаром, его полномочия по сути были абсолютными. Он руководил созданием Тырновской конституции — первой болгарской конституции, по которой страна жила до 1934 года; формировал армию, полицию, суды и почтовую службу. По сути русский генерал построил государственный аппарат страны с нуля.


Первым избранным правителем Болгарии стал немецкий принц Александр Баттенберг — выбор, к которому Петербург приложил немало усилий. Баттенберг был племянником императрицы Марии Александровны; однако его отношения с Россией вскоре испортились, и в 1886 году он был свергнут при активном участии русских офицеров, служивших в болгарской армии.


Курляндия: Бирон и русская власть на Балтийском берегу

Эрнст Иоганн Бирон в русской историографии часто фигурирует в негативном свете: «бироновщина» стала символом засилья иностранцев при дворе. В то же время он играл заметную роль как герцог Курляндский — правитель балтийского государства на землях современной Латвии.


В 1737 году, благодаря покровительству императрицы Анны Иоанновны, Бирона избрало курляндское дворянство на герцогский престол. Формально Курляндия была вассалом Речи Посполитой, но фактически превратилась в русскую сферу влияния. Бирон управлял герцогством из Петербурга и, надо сказать, делал это результативно: при нём развивались мануфактуры и торговля, Митава (нынешняя Елгава) перестраивалась по столичным образцам.

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

«Пусть земля тебе будет пухом»: почему эту фразу не одобряют у православных?

Что может показаться безобиднее? На похоронах бросили горсть земли в могилу, вздохнули: «Пусть земля тебе будет пухом». Кажется, и доброе, и о покое. Для многих это даже народный аналог «Царству Небесному». Но на самом деле в античности такие слова нередко вырезали на надгробиях врагов, а полная формула оказывается далеко не благостной — скорее инструкцией для бродячих псов. Откуда это пошло и почему священники просят забыть эту фразу?


«Пусть земля будет пухом… чтобы собаки выкопали кости»

В Древнем Риме представления о смерти отличались от христианских. Римляне думали, что душа как‑то остается рядом с телом и может даже ощущать тяжесть земли. Поэтому желали «лёгкой» земли — латинское Sit tibi terra levis (S.T.T.L.), что находили на надгробиях. Но обычно умалчивают одну деталь: полный текст звучал так — Sit tibi terra levis, mollique tegaris harena, Ne tua non possint eruere ossa canes. В буквальном переводе: «Пусть земля тебе будет лёгка и мягко покроет тебя песок… чтобы собаки могли выкопать твои кости». Уже не пожелание покоя, а злобная насмешка. Эти строки принадлежат древнеримскому поэту Марку Валерию Марциалу (I в.). Историки полагают, что такие эпитафии нередко писали для врагов: мол, лежи в рыхлой земле, чтобы псы быстрее добрались.


Молитва — телу или душе? У христиан — однозначно о душе

Православная логика иная. Человек — не только тело; тело — временная оболочка, отданная земле до всеобщего воскресения, а душа отправляется к Богу на частный суд. Когда на поминках говорим «земли пухом», невольно сосредоточиваемся на бренных останках, обращаемся к телу: «как тебе там лежится?» Но покой тела умершему уже не важен — оно ничего не чувствует. Душе же необходимы молитва и милосердие Божие.


Поэтому церковь считает эту фразу языческим пережитком. Для православного пожелание «лёгкой земли» выглядит архаичным: мы не должны фокусироваться на покое тела (и уж тем более в римском смысле), а молиться о душе.


Что советуют священники

На похоронах или поминках лучше не повторять «пусть земля будет пухом». Проще и правильнее сказать: «Царствие Небесное рабу/рабе Божиему (имя)». Эти слова выражают не удобство погребения, а главное — стремление, чтобы усопший попал в Рай и был с Господом после суда. Это то, что действительно нужно за гранью смерти.


Полезно читать Псалтирь (особенно 17‑ю кафизму) или хотя бы «Отче наш» перед поминальной трапезой. Но важнее молитва в храме и подача записок на проскомидию — когда за усопшего вынимают частицу из просфоры. Это реальная помощь, а не магические формулы над горстью земли.


К слову, к «нежелательному» церковь относит и оставление рюмки водки с хлебом «для усопшего», и завешивание зеркал, и бросание в могилу мелочи — всё это не православные обычаи, а смесь языческих суеверий и бытовых традиций.


Вердикт. Фраза «Пусть земля будет пухом» красива и печальна, но чужда православию. Она пришла из эпохи, когда люди хоронили с оружием и верили, что мертвец встанет, если камень на могиле слишком тяжёл — такую логику христианство отвергло. Наш близкий сейчас не в земле, а у Бога. Лучшее, чем можно ему помочь, — не посыпать землю с правильными словами, а зажечь свечу и произнести: «Упокой, Господи, душу раба Твоего…». Всё остальное — суета.

Ссылка на источник - [здесь был спам]

 

[camelot1671]

Чингисхан и Тамерлан: какой на самом деле они были национальности?

Кровь великих завоевателей — вечная тема для споров. Чьим сыном считать Чингисхана и Тамерлана — монголов, тюрков или кого-то ещё — вопрос, на который историки разных стран дают удивительно разные и порой прямо противоположные ответы. Истина, как это часто бывает, теряется в глубине веков, где само понятие «национальность» имело совсем иной смысл.


Таинственный род Борджигинов

Начнём с самого известного правителя в истории Азии — Чингисхана. Пожалуй, ни один вопрос о нём не вызывает столько страстей, как его этническое происхождение.


Самая распространённая и, пожалуй, самая аргументированная версия гласит, что Чингисхан происходил из монгольского рода Борджигинов. Эта точка зрения подкрепляется летописями того времени, в частности, «Сокровенным сказанием монголов», которое считается основным источником о жизни Тэмуджина. Само название рода, как указывают некоторые исследователи, переводится как «Синеглазый». Любопытно, что и персидский летописец Рашид ад-Дин, и другие современники прямо связывают Борджигинов с «голубыми» или «синими» глазами, что само по себе необычно для типичного монголоидного типа внешности.


Обычай против современных штампов

Однако, пытаясь навесить на Чингисхана ярлык «монгол» или «тюрок», мы совершаем главную методологическую ошибку. В XII веке в степи не было ни «наций», ни «национальностей» в нашем современном понимании. Всё решала принадлежность не к народу, а к конкретному роду и племени.


Показательно, что главными врагами Тэмуджина были татары — именно они отравили его отца. И сегодня монголы очень трепетно относятся к этому историческому разделению, категорически не соглашаясь с тем, что в российской традиции монгольское нашествие часто называют «татаро-монгольским». В 2018 году в Монголии даже была запущена целая программа по дезавуированию этого названия. Кстати, сам титул «Чингисхан» был дарован Тэмуджину на курултае – собрании монгольских племён.


Синеглазый миф или правда? Внешность правителя

Особый ажиотаж вокруг национальности Чингисхана вызывает его внешность. Здесь снова нет единства. Китайские портреты, созданные спустя сотни лет после его смерти, изображают классического монгола: широкое лицо, раскосые глаза с нависшим веком.


Но существуют и альтернативные, прямо противоположные описания. Тот же Рашид ад-Дин пишет о рыжеватых волосах и светлых глазах представителей рода Борджигинов. Лев Николаевич Гумилёв в своих работах также утверждал, что монголы XIII века были народом высокорослым, бородатым и светловолосым. Некоторые учёные даже выдвигают теорию о том, что предки завоевателя могли иметь европейское происхождение, смешавшись при миграциях с местным населением. Споры на эту тему ведутся до сих пор.


Рыжий хромец Тамерлан

История с определением национальности у второго великого завоевателя, Тамерлана (Тимура), не менее запутанная.


Известно, что Тамерлан (а это название — искажённое персидское прозвище Тимур-э-Лянг, «Тимур Хромой») родился в 1336 году в семье барласского бека на территории современного Узбекистана. Сами барласы — очень интересный народ. Рашид ад-Дин, например, писал, что изначально они были монгольским племенем под названием барулос. Однако к XIV веку это племя настолько смешалось с тюркским населением завоёванных Чингисханом земель, что говорить об их «чистоте» было уже сложно.


Обидное «узбек»

Хотя Тимур и не был прямым потомком Чингисхана (для легитимизации своей власти он всегда женился на представительницах его рода и всячески подчёркивал с ним родство), «железный хромец» очень болезненно относился к своему происхождению. Известна история, когда персидский шах Мансур Музаффари в письме назвал Тамерлана «узбеком». Разгневанный полководец воспринял это как страшное оскорбление, и ответом на него стал разрушительный поход на персидский город Шираз.

Ссылка на источник - https://dzen.ru/a/aiOiWFiCMlqlhz85